Из материалов дела следует, что в июне 2023 года на телефон истца через приложение WhatsApp поступил звонок от лица, представившегося сотрудником службы безопасности банка, сообщившего, что с её вклада пытаются перевести  денежные средства, что её личный кабинет взломан и подлежит восстановлению. Истец поверила, так как ее личные данные, названные звонившим, совпали, была убедительна эмблема банка, должность сотрудника и номер 900, куда в последующем истец отправляла паспортные данные. После чего истец действуя по инструкции звонившего, не осознавая, что находится под влиянием мошенников, установила на мобильный телефон программу для предотвращения хищения денежных средств со счета.

После обращения в банк, истцу сообщили о заключении ею, путем ввода в системе «Сбербанк Онлайн» одноразового пароля, который является простой электронной подписью, трех кредитных договоров на общую сумму более 1,5 млн. руб. В последующем истец обратилась в полицию, по её заявлению было возбуждено уголовное дело по факту совершения мошеннических действий, в рамках которого она признана потерпевшей.

В ходе рассмотрения дела установлено, что все три кредитных договора были заключены в течение 7 минут и поступившие на счет истца денежные средства были немедленно перечислены Банком на счета третьих лиц. В связи с чем, у заемщика-гражданина объективно отсутствовала возможность осознания своих действий по заключению кредитных договоров, кредитные договоры заключены в отсутствие волеизъявления истца дистанционным способом с использованием аналога собственноручной подписи заемщика в результате незаконных действий неустановленных лиц, которые воспользовались персональными данными истца и цифровыми кодами, направленными банком в смс-сообщениях, на номер телефона,  принадлежащий истцу. Формальное перечисление денежных средств банком на счет истца с одновременным списанием на счета других лиц само по себе не означает, что денежные средства были предоставлены именно заемщику. Банк, исходя только из формального соблюдения порядка подписания договора, не убедился, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица, риск последствий заключения кредитного договора, подписанного от имени заемщика неустановленным лицом, в т.ч., электронной подписью путем введения неперсонифицированного пароля, несет банк, а не потребитель, от имени которого был заключен договор.

Судом вынесено решение об удовлетворении исковых требований, кредитные договоры, заключенные между истцом и банком признаны недействительными.

Решение в законную силу не вступило.